Лагерь полукровок атакует Люк Кастеллан, который раскрывает свои планы по уничтожению горы Олимп. Наставник Перси, Хирон узнает, что Люк отравил волшебное дерево, которое отвечает за барьер, защищающий Лагерь Полукровок, и которое создано из Талии Грейс, дочери Зевса, убитой циклопом. Аннабет Чейз выясняет, что Золотое Руно может восстановить
Лагерь полукровок атакует Люк Кастеллан, который раскрывает свои планы по уничтожению горы Олимп. Наставник Перси, Хирон узнает, что Люк отравил волшебное дерево, которое отвечает за барьер, защищающий Лагерь Полукровок, и которое создано из Талии Грейс, дочери Зевса, убитой циклопом. Аннабет Чейз выясняет, что Золотое Руно может восстановить
Лагерь полукровок атакует Люк Кастеллан, который раскрывает свои планы по уничтожению горы Олимп. Наставник Перси, Хирон узнает, что Люк отравил волшебное дерево, которое отвечает за барьер, защищающий Лагерь Полукровок, и которое создано из Талии Грейс, дочери Зевса, убитой циклопом. Аннабет Чейз выясняет, что Золотое Руно может восстановить
Лагерь полукровок атакует Люк Кастеллан, который раскрывает свои планы по уничтожению горы Олимп. Наставник Перси, Хирон узнает, что Люк отравил волшебное дерево, которое отвечает за барьер, защищающий Лагерь Полукровок, и которое создано из Талии Грейс, дочери Зевса, убитой циклопом. Аннабет Чейз выясняет, что Золотое Руно может восстановить
Нилн всегда был верным помощником криминального авторитета Харриса из Лондона, заботясь о проблемах и людях, которые мешают его незаконному бизнесу. Когда Харрис заключает сделку со старым другом, американским нефтяником Престоном, они оказываются в Западной Вирджинии. После подписания контракта Престон устраивает вечеринку, а утром Нилн
Серфинг — спорт королей. Не каждый сможет справиться с огромными волнами у побережья Калифорнии. Их называют Мавериками, они достигают 25 метров в высоту. Хессон не раз покорял стихию, но не раскрыл своего секрета никому. Он дал обещание любимой женщине — больше не рисковать жизнью. Но смелость юного Джея подкупила Хессона. Смогут ли они, глядя