Имя этого чикагского полицейского не имеет никакого значения. А прозвище у него «Черная Кобра», скорее всего, потому, что он, во-первых, чернокожий, а во-вторых, худой и длинный, подобно кобре. И смертоносный, как она же. Преступник, решивший убежать от «Черной Кобры», не знал о тщетности своих помыслов. Он, видимо, предполагал, что случайно
Имя этого чикагского полицейского не имеет никакого значения. А прозвище у него «Черная Кобра», скорее всего, потому, что он, во-первых, чернокожий, а во-вторых, худой и длинный, подобно кобре. И смертоносный, как она же. Преступник, решивший убежать от «Черной Кобры», не знал о тщетности своих помыслов. Он, видимо, предполагал, что случайно
Имя этого чикагского полицейского не имеет никакого значения. А прозвище у него «Черная Кобра», скорее всего, потому, что он, во-первых, чернокожий, а во-вторых, худой и длинный, подобно кобре. И смертоносный, как она же. Преступник, решивший убежать от «Черной Кобры», не знал о тщетности своих помыслов. Он, видимо, предполагал, что случайно
Имя этого чикагского полицейского не имеет никакого значения. А прозвище у него «Черная Кобра», скорее всего, потому, что он, во-первых, чернокожий, а во-вторых, худой и длинный, подобно кобре. И смертоносный, как она же. Преступник, решивший убежать от «Черной Кобры», не знал о тщетности своих помыслов. Он, видимо, предполагал, что случайно